... подчас и далекие годы, и дела недавнего времени не вспоминаются отчетливо, и тогда многое приходится описывать так, как оно должно было происходить
Митицуна-но Хаха "Дневник эфемерной жизни"
Проект Александра Гнилицкого "Ценные бумаги" - это фрагменты документации многолетнего столкновения художника с окружающим миром. Именно в таком столкновении, на границе Реального и Воображаемого рождаются образы, в спонтанном фиксировании которых и состоит суть художественного творчества.
Архивы Гнилицкого - очень "домашнее" и интимное собрание набросков, зарисовок, обрывков мыслей, фраз, иногда законченных стихотворений, а то и целых поэм. Каждый лист графики имеет свою историю - ведь все они создавались в разное время и при совершенно различных обстоятельствах. Что же объединяет столь разрозненный массив произведений? Это, в первую очередь, индивидуальный язык художника, шероховатая фактура, позволяющая увидеть предметный мир в непривычных ракурсах, и, конечно же, тонкий юмор. Собранные вместе, работы составляют очень личный альбом автора, который и хочется листать в обстановке приватного общения. Очевидная неадекватность галерейного пространства выступает в роли конфликтного фактора, задающего дополнительный ритм проекта. Акт раскрытия кулис, вынесения промежуточного продукта творчества на уровень галерейной легитимации раскрывает эксгибиционистский аспект дневниково-альбомного жанра. Каждый дневник втайне жаждет быть прочитанным, каждый альбом - увиденным.
Впрочем, ценность самих "Бумаг" не вызывает сомнения. Необыкновенный лаконизм произведений роднит их с восточной живописной традицией, фокусирующейся не на предмете, а на настроении, им вызываемом. Некоторые поэтические строки Гнилицкого - достойные образчики дзенской поэзии (к примеру, "ода", состоящая всего из двух строк, в которых автору удалось достичь предельной выразительности).
Сочетание текстов и живописных набросков вызывает ассоциации с пушкинской манерой перемежать собственные и чужие произведения всевозможными вставками и иллюстрациями; с текстуально-живописными экспериментами ранних авангардистов. Эта сумбурность, сиюминутность неизбежно отсылает к жанру "рисунка на полях" - рефлекторной регистрации случайных эмоций и впечатлений. Таким образом, произведения оказываются "маргинальными" в буквальном смысле слова (
от англ. margins - поля), они ускользают от навязчивого Смысла за грань повествования, обретая относительный суверенитет и желанную пустотность.
Характер экспозиции (цветные папки, в которые оформлены работы) подчеркивает наивность, нетронутость материала, обрамляя его и помещая в определенный контекст. Из нерасчлененного потока дневниковой "речи" выстраивается текст, происходит своего рода музеефикация/мумификация почти несбыточного и потенциально бесконечного альбомного "тела". Конспективность и ауторефлексия дневникового письма становятся инструментом коммуникативного действия, на смену смысловой ситуации эскапизма приходит исповедальное состояние как предельно возможное самораскрытие человека человеку.
